Потому что понедельник — это Sunday

Когда мне было четыре, меня привели к учителю английского Льву Львовичу. То есть, на самом деле к нему привели моего брата-первоклассника, а я в нагрузку, потому что меня не с кем было оставлять дома. У Льва Львовича было Произношение, модный микрофон, в который он наговаривал английские слова, и группа из трёх или четырёх первоклашек, каждый в конце занятия получал кассету, — дома слушать и повторять.

Мне было четыре, и это давало мне преимущества. Во-первых, от меня никто ничего не ждал и с вопросами не лез — сидишь и сиди себе. Во-вторых, когда через две недели я выдала наизусть стишок, который не запомнил ни один первоклашка, Лев Львович удивился, поставил меня в пример и немедленно полюбил. А мы же понимаем, как это важно в четыре года, да? Я тоже его полюбила.

Так вот, история. В тот день мы проходили дни недели. Лев Львович показал таблицу в учебнике, и там было написано:

Monday — понедельник
Tuesday — вторник
Wednesday — среда
и так далее.

Мы повторили хором. Вроде ничего сложного.
А Лев Львович, удовлетворившись услышанным, добавил: но в английском, в отличие от русского, неделя начинается не с понедельника, а с воскресенья, то есть с Sunday.

Тут моя детская мысль заволновалась, захлопала крыльями и улетела в загадочный зазеркальный мир, где быстренько построила не русскую, а совсем другую, волшебную, перевернутую с ног на голову английскую календарную систему, после чего прилетела обратно в класс. Получившийся логический конструкт выглядел следующим образом.

Вот русские дни недели, и их ряд начинается так:
Понедельник, вторник, среда…, …воскресенье.

А английские дни недели начинаются с воскресенья-Sunday. То есть, ровно наоборот! А стало быть, ряд идёт так:
Sunday, Saturday, Friday…, …Monday.

Таким образом, вот эта табличка в учебнике (см. выше) — это только номинальный перевод слов; если же мы хотим перевести их смысл, то есть указать точное место дня недели в календарной очередности, то перевернутую английскую систему надо каждый раз переводить в прямолинейную русскую и наоборот. И если у них там в английском неделя начинается с воскресенья, а у нас — с понедельника, значит, точным переводом русского понедельника будет английское воскресенье. А русский вторник — это английская суббота (потому что зазеркалье!); а среда — пятница. И лишь один четверг останется четвергом — по крайней мере, у меня получилось так, не знаю, как у вас.

Тем временем Лев Львович начал проверять усвоенное. В частности, у меня.

— Вторник? — спрашивал Лев Львович.

(Шестерёнки завертелись, ряд-зеркало-перевёртыш…)

— Saturday, — отвечала я.

— Хм, — говорил Лев Львович.

— Вы дома обязательно с Олей повторите.
(Это уже к сидевшему здесь же папе.)

Я разобралась дня через три. Кажется, даже плакала. Нет, нет никакого английского зазеркалья, не существует! На что нужен такой скучный мир? Непонятно. Даже отсутствие в живой природе Деда Мороза переживалось легче. Правда, я была уже постарше тогда.

Что ещё тут скажешь. Ещё у Льва Львовича была чёрная окладистая борода, молодая жена и красавец спаниель Руся, которого сначала назвали Русланом, а потом он оказался девочкой. Своих детей у них (ещё?) не было. Он провозился с нами с сентября по май, а летом эмигрировал в Америку. И я, к сожалению, не знаю его фамилии, чтобы найти и поблагодарить.

Leave a reply:

Your email address will not be published.

Site Footer